В последнее время чаще случаются спонтанные интервью средствам массовой информации - и живым и сетевым. Наиболее ярко отложилось в памяти отложилась беседа крупнейшему Екатеринбургскому порталу WWW.WEBURG.RU. Тем более приятно, что в этот раз на вопросы корреспондента отвечали я и Андрей Петрович из Мохнатых Ракет aka The Shaggy Rockets. Ребята усилено работают над новым альбомом, работа над которым находится на финишной прямой. Радует, что нам удалось подбить время и оторваться по полной. Не все конечно попало в эфир, на то есть причины, и моя рецензированная версия нашей беседы ниже. Официоз!
Группа «Мохнатые ракеты»: Русские люди не готовы к комплиментам
Команда «Мохнатые ракеты» с названием, отсылающим к фаллическому культу, текстами а-ля «Шнур жив» и зажигательным диско-панком всегда производила на автора этих строк впечатление одной из самых безбашенных групп города. Собираясь на встречу с лидером «ракет», корреспондент портала Weburg Никита Ломаев ожидал увидеть апостола трэша и угара, а нашел вполне уравновешенного собеседника. Помимо вокалиста Андрея Петровича, в разговоре принял самое активное участие известный ди-джей Mike Petite, друг коллектива, выполняющий обязанности менеджера.
— Как поживает группа «Мохнатые ракеты» в настоящий момент?
Андрей Петрович (вокал): У нас сейчас всплеск. По истечении 6 лет мы наконец-то готовим выпуск пластинки. Уже записано 11 треков. Осталось самое основное — сведение и мастеринг. Дальше у нас есть специально обученный человек, который будет заниматься всем остальным. Планы, как и у любой команды, грандиозные. Мы рассчитываем на хороший бонус от жизни. (Посмеивается.)
— Когда альбом увидит свет?
Андрей: Я думаю, в сентябре. Я не думаю, что мы его будем тиражировать как-то и выпускать.
Mike Petite (media, booking): Я считаю, что нужно выпустить на виниле, чтобы было более интересно.
Андрей: Ну да, виниловый носитель рассматривается. У нас в стране подъем с пластинок невозможен: все прекрасно понимают, что будущее за интернетом. При этом все меньше и меньше людей качают альбом целиком. В любом случае это какая-то потрековая выкачка. Исходя из того, что концепт нашей группы заключается во взятой за основу танцевальной музыке, это все очень логично.
Mike Petite: Мы сейчас заканчиваем работу над своим цифровым лейблом. Пока, я считаю, лучше делать цифровые продажи. Не только мы собираемся это делать, но и крупные лейблы размера Sony BMG, Universal. Мне кажется, такие лейблы тоже дойдут до того, что откажутся от дисков. Это же бизнес. Зачем вкладывать деньги, не получая с этого ничего?
— Материал будущего альбома включает в себя только уже известные слушателем вещи или новинки тоже?
Андрей: Мы играем 6 лет, и за это время кардинально изменился состав. Из первого состава остались только я и бас-гитарист. Пришли молодые дерзкие парни. Очень приятно с молодняком работать. Они всех задавят. А песни все известны, потому что уже пришло время собирать камни. Кому-то это в кайф, кому-то не в кайф. Понятное дело, что для музыканта каждый концерт играть одно и то же — тема напряженная. Ну, есть люди, которые и по 20 лет играют одно и то же, и по 30, и по 40. Все же зависит от того, какого мяса надо по ту сторону сцены.
Mike Petite: Если сравнивать с тем, например, что было 5 лет назад, группа очень сильно изменилась, изменился саунд. Если раньше их можно было причислить к уральскому року, то сейчас они стараются больше электроники использовать. Время такое, что мы не можем играть чисто на акустике: это будет как-то суховато. У «Мохнатых ракет» сейчас, я считаю, самый оптимальный состав. У них есть супергитарист Митяй. Сейчас нет такого понятия, как «рок-группа». Проще описывать группу или какого-то человека, как информацию в нескольких стилях. «Мохнатые ракеты» для меня — рок, потому что гитара все равно есть, но в смеси с диско и электроникой. Думаю, это можно обозначить более молодежным понятием нью-рейв. Они звучат очень цельно, очень мощно. Аналогов нет. Проще всего их сравнить с Electric Six. Я знаю, что Андрей сидит на этой группе капитально.
Андрей: Очень уныло смотреть на музыкантов, которые цепляются за один стиль. Я понимаю, что есть ребята, убитые по какому-нибудь блэку…
Mike Petite: А он больше убит на Джеке Блэке в плане музыки. Джек Блэк — чувак, который не вписывается не в одни рамки, но которого все обожают! Он сумасшедший, но и сам ловит кайф, и мы кайфуем от этого. Андрей — точно такой же персонаж. Я не думаю, что в жизни Блэк спокоен, но все равно он, наверное, более уравновешен. На сцене и в жизни мы разные всегда, мы генерируем то, что внутри. Так и этот человек. (Показывает на Андрея.) Сейчас он спокоен, но все, кто его слышал, говорят, что на сцене — это другой совершенно человек: эмоциональный, раскрепощенный, драйвовый.
Андрей: В каждом из нас есть несколько «я».
Mike Petite: Не все готовы их открыть, понимаешь.
— Как происходит механизм переключения этих «я»?
Андрей: Это может включиться и сейчас. Если бы мы сейчас сидели, и у нас была бы бутылка Jack Daniels…
— Ага!
Андрей: Я понимаю, к чему ты подводишь. Понимаешь, это спонтанная штука: я сижу спокойный, в следующий момент — уже на нерве. Все зависит от человека. Когда ты выходишь на сцену, ты не ставишь перед собой обязательств поразить кого-то своей энергией. Если это прет из тебя, то это прет. И неважно, с чем или на чем ты там сидишь.
— Все-таки новые песни-то сейчас пишутся?
Андрей: Естественно.
Mike Petite: Новые песни у них рождаются экспромтом.
Андрей: Мы тут еще решили побаловаться и запустили новый проект «Фитнес», даже не столько хлебный, сколько интересный для нас самих. Каждый музыкант, играя в группе определенной стилистики, все равно имеет свои музыкальные привязанности. Мне, допустим, совершенно разноплановая музыка нравится: начиная от Аркадия Северного и заканчивая группой Soulfly. Проект, о котором я говорю, акустический, камерный. Акустика и фагот. Состав тот же самый, но исполняются чужие песни — песни, которые не входят в образ «Мохнатых ракет».
Mike Petite: Это проект не для молодых — 100 процентов! Он предназначается для людей старше 30 лет.
— «Фитнес» — проект не хлебный, а «Мохнатые ракеты»?
Андрей: Можно продать. Не продаться, а именно продать — это надо понимать правильно. Чем музыкант отличается от дворника или инженера? Инженер и дворник получают за свою работу деньги. Работа у музыканта очень нелегкая. Я много где работал и физически, и умственно, и не скажу, что это легче.
Mike Petite: Просто приучили народ к халявной музыке! Раньше, когда мы ди-джеили, покупали пластинки, вкладывали в это деньги. Один пласт стоил 350 рублей — я это и сейчас помню. Сейчас, когда музыка стала доступна, сколько появилось среди ди-джеев всякого дерьма, сколько всяких музыкантов!
— Но ведь не каждый дворник и инженер самореализуется на работе, а у музыкантов это, по-моему, присутствует в большинстве случаев.
Андрей: Если взять гитаристов, то 90 процентов взяли в руки гитары не затем, чтобы бороться с существующим строем, а затем, чтобы трахнуть одноклассницу. Может быть, я тоже не исключение.
Mike Petite: Я всегда привожу в пример Сида Вишеса. Он умел играть на гитаре? Нет, конечно! Но его же все любили!
Андрей: Ну, это эпатаж, это энергетика!
Mike Petite: Так же на концертах и происходит. Я не думаю, что все музыканты получают удовольствие именно от процесса. Все мы кайфуем от контакта со зрителями, со слушателями.
Андрей: Я, честно говоря, всегда с недоверием относился к заявлениям типа «Ваша музыка помогла мне». Ко мне реально подходила пара «сосок» и говорила: «Спасибо вам за музыку!» Это ведь не значит, что мне денег не надо.
Mike Petite: Это относится к той проблеме, что русские люди закрыты. На Западе, когда говоришь музыкантам: «Вы играете классную музыку», они соглашаются. Они не считают, что им льстят. Русский человек всегда так считает, если ему говорят приятное или комплименты.
Андрей: Ну, чувствуешь подставу какую-то!
Mike Petite: Не готов у нас человек к комплиментам. А в плане денег надо определиться: либо ты работаешь, музыка для тебя — это главное, ты готов получать, как за профессию, либо у тебя есть другая профессия, а музыка для тебя — развлечение.
— Андрей, а ты относишь себя к профессиональным музыкантам?
Андрей: Я лично не считаю себя на 100 процентов музыкантом. На инструментах я играю, мягко говоря, посредственно. Я пишу тексты, придумываю песни, а дальше у нас происходит коллективное творчество.
Mike Petite: У группы всегда должно быть лицо. У «Мохнатых ракет» есть этот перец. (Смотрит на Андрея.) Убрать его, заменить кем-нибудь не получится.
Андрей: Наличие ключевых фигур — это очень важно. Ты фронтмен, и это твой инструмент, ты должен петь и отдаваться. Я смотрю на своих чуваков, с которыми мне безумно приятно фигачить, и вижу, что каждый из них вкладывается будь здоров! Я повторюсь, что это наш самый лучший состав. Пазл сложился просто.
Mike Petite: С клавишными тяжело получилось. Очень долгое время Андрей не соглашался, что нужны клавиши.
Андрей: Короче, сначала у нас были клавиши, потом мы около года работали без них, но в итоге наш первый клавишник и вернулся.
Mike Petite: Нужно просто экспериментировать. Попробовали это звучание, потом — то. Последние записи, конечно, с клавишными идут.
— В сентябре ваш басист Иван в одном интервью говорил, что вы возьмете двух клавишников, будете первой группой без гитариста.
Андрей: Никогда не слушайте нашего басиста! (Смеется.) У нас в группе есть 2 философа, выпускника философского факультета. Один из них — Ваня, он очень умный, а другой — Митя, он тоже очень умный, но вовремя притормозил. (Смеется.)
Никита Ломаев
Официальная версия (с цветными картинками и ссылками):
Группа «Мохнатые ракеты»: Русские люди не готовы к комплиментам @ WWW.WEBURG.RU
С Миссией От Господа!
Mike
